+7 915 211 71 21 psyzel@yandex.ru
Наука и йога

Наука и йога

Разум человека совершил великие открытия, изменившие мир. Научные истины преобразили действительность, и теперь нет возврата к прошлому – состоянию, которое было до появления науки. Наука глобальна, она охватывает все человечество, и нет страны, которая бы не познала плодов научного развития. Все мы живем в техносфере, созданной руками человека и ставшей продолжением его рук. Комфорт жизни возрос многократно. Возможности, открывшиеся перед человеком, дали ему небывалую власть над многими силами природы. Но изменила ли наука самого человека? Сделала ли она его более нравственным, более сознательным, более сострадательным? К сожалению, мы вынуждены дать отрицательный ответ.

Пороки человека и порождаемые ими бедствиями все те же. Все то же страдание человека, протекающие в иных формах, наверное, но содержательно – все то же. Познавая и подчиняя себе природу, человек нечто упустил. Нечто очень важное. То важное, без обнаружения чего, дальнейшее судьба человечества находится под вопросом. Ибо к чему может привести обилие вооружений, способных ныне уничтожить человека как биологический вид, стереть раз и навсегда его с лица Земли, если технологии, создавшие их, не будут находится под контролем людей достаточно ответственных и духовно стойких? Стойкость духа – это не категория современной науки, но без духа сама наука превращаются в угрозу для будущего человечества, ибо знания, примененные на практике, способны не только повысить качество жизнь, но и принести смерть.

Если дух человека спит, разум становится не другом для него, а врагом. Если хозяин не дух, а ум, человек – раб, и участь его горька. Что же способно пробудить дух человека, оставляя разум его свободным, готовым к новым открытиям и творческим достижениям? Мы утверждаем, что в основе всех великих религий прошлого и настоящего лежит одна Истина. Мы утверждаем, что Истина эта одна, и все священные Писания провозглашают Ее, каждое – на свой лад. Истина эта не может быть открыта так же, как открываются научные истины, то есть выражена определенно в законченной формуле. Содержание этой Истины – Тайна, сущность ее – за пределами мыслимого, за границами ума. Но человек способен познать Ее. Человек способен выйти за границы, которыми он сам сковал себя. Человек способен сбросить оковы и стать свободным. Свобода эта – свобода его духа, возвышающегося над мыслимым и творящим мыслью, рожденной в сокровенном безмолвии. Науку духа, позволяющая человеку обрести свободу и познать последнюю Тайну, в Индии именуют Йогой. И мы принимаем это наименование.

Йога есть соединение человека с высшей реальностью, которая является основой его существа. Говоря о йоге, мы не имеем в виду какую-либо конкретную духовную традицию, но ядро каждой из них. Ядро любой духовной традиции – это мистерия воссоединения микрокосмоса и макрокосмоса, единицы, подобной целому, с целым, отраженным в единице, человека и Бога. Бог – это не мыслимая категория, но реальность, предшествующая категориальную мышлению. И поэтому мы говорим не об идеи Бога, но о Боге как основе, выступающей условием для существования идей. Развитие мысли невозможно без Бога, как невозможно никакое развитие без того, что позволяет существовать развивающемуся. Все существующее существует в том и через то, что мы именуем Богом, не привязываясь к этому слову, ибо высшее – непостижимо, и все имена Его условны. Йога – это путь познания и приобщения к высшей реальности, которая непостижима и необъятна, и которая более реальна чем все то, что мы считаем безусловно существующим. Преодоление иллюзий невозможно без Йоги.

Наука без Йоги, несмотря на частные открытия и впечатляющие достижения, оказывается слепа. Ученый, не видящий истинной природы вещей, знает истины, касающиеся относительной реальности, которая непостоянна. Эти знания позволяют создать эффективные методы воздействия на окружающую реальность, воспринимаемую как объективная, но не дают ответа на главный вопрос: «зачем вообще нужны эти изменения?». Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно суметь увидеть реальность как таковую, взятую не в ее локальном разрезе, то есть не часть, определенную умом, а целое, не вмещая в предельное, остающееся неопределенным. Лишь тогда, когда мы постигаем целое в его непостижимости, частное находит свое применение как органическая составляющая того, что неразделимо. И в этом случае мы способны не только делать, но и творить; изменять, не нарушая гармонии; преобразовывать, а не уничтожать; сообразуясь с частными закономерностям, действовать, согласовывая их в космическом порядке, называемом в Ведах «Дхарма».

Наука открывает частные истины, выявляя закономерности природы. В основе всех из них лежит причинно-следственная связь. Это и есть карма. Нити кармы сплетаются не случайно, есть законы, регулирующие все происходящие в этом мире. Выявлением этих законов занимается наука. Но она не способна выявит то, что находится вне кармы, субъекта, не подвластного ее влиянию. Этот субъект – делатель, остающийся недеятельным. Это сознание, которое присутствует во всем. Сознание, осознающее само себя, познает этого субъекта и становится свободным. Таков путь йоги – путь самосознания, дающего свободу человеку. Свобода от мысли и для мысли.

В том случае если современные ученые, ведущие исследования по тем или направлениями, не отвергнут, но примут путь свободы, который мы называем Йогой, это позволит им расширить свое сознание и, поднявшись над знаниями об относительном, узреть безотносительную истину, в свете которой частные истины, раскрывающие закон причинно-следственной связи применительно к конкретной области, проясняются и становятся более доступны. Расширение сознания даст ученым свободу, избавив от предвзятости и необходимости держаться за уже имеющиеся знания, конечно, не опровергая ценности последних. Но, главное, наука в этом случае перестанет быть царством ума без царя, то есть без духа. Пробудившийся духом знает не только о том, как все устроено, но и том, зачем оно так устроено, а значит о том, что нужно сделать, дабы технологии послужили общему благу.

Предполагаемый синтез науки и йоги – это синтез ума и духа. Наука в своей эволюции показала несомненную пользу независимости разума от предубеждений. Разум должен быть свободен от мертвых формул и бездоказательных утверждений. Поэтому мы не говорим о синтезе религии и науки, ведь многие традиционные религии, по-прежнему, опираются на догмы. Под догмой мы имеем в виду интеллектуальные обобщения, не подлежащие сомнению ни при каких обстоятельствах. Возможно, буддизм здесь предстает в виде исключения, Далай-лама заявлял, что если те или положения буддизма придут в противоречие с доказанными результатами научных исследований, то их следует отбросить. Мы используем термин йога, а не религия, в том числе и по той причине, что йога не призывает к вере в те или иные догмы, она открывает дверь, указывает путь и дает методы для достижения того состояния сознания, при котором обнажается сама природа ума, находящаяся за его пределами. Синтез науки и йоги – это синтез познания относительного и абсолютного или, говоря иначе, умопостигаемой реальности и реальности сверх-рациональной — той, которую нельзя свести к опыту ума.

Продолжение здесь.

 

Гармоничное развитие человека

Гармоничное развитие человека

Мы знаем три измерения человеческого бытия. Первый модус – биологический. Человек – это существо природное, несущее в себе наследие длительной эволюции живой материи. Мы не можем отринуть это наследие, так как не можем отринуть свое тело. Отказ от тела тождественен смерти.

Второй модус – социальный. Человек – это существо общественное или, выражаясь языком Аристотеля, «общественное животное», он включен в отношения с другими людьми и не может состояться как человек вне этих отношений. Освоение всех культурных достижений происходит в процессе взаимодействия и общения между людьми (будь то воспитание в семье, школьное образование, профессиональная социализация или, скажем,  самостоятельное чтение литературы, которое, по сути своей, тот же межличностный обмен информацией), человек существует в культуре постольку, поскольку он существует в обществе. Культура, понимаемая в широком смысле слова, как совокупность устойчивых (то есть воспроизводимых из поколение в поколение) форм человеческой деятельности, позволяет человеку возвысится над своей биологической природой и, более того, преобразить ее.

Третий модус бытия человека – духовный. Человек – это существо не только биологическое, не только общественное, но и духовное. Что это значит? Это значит, что в самом себе он носит прообраз целого, говоря иначе, является микрокосмосом в макрокосмосе, и этот его потенциал не отрицает его биологической и социальной натуры, но позволяет реализоваться ему как независимой личности, свободной от слепого подчинения социальным установлениям, равно как и от бессознательного потакания инстинктивным побуждениям. Когда мы говорим о духовном модусе бытия человека, мы имеем в виду способность человека к внутреннему постижению правды жизни и умение достигать единения с потоком жизни, как течением самого существования, постигаемого как наше глубинное существо.

Возможно ли согласование трех модусов бытия? Вот вопрос, которым стоит задаться. Мы убеждены, что да, это возможно. И не только возможно, но и необходимо. Достижения современной науки позволили во многом освободить человека от забот о первичных потребностях, связанных с выживанием, пропитанием, безопасностью и противостоянием стихиям. Конечно, не все народы вполне усвоили эти достижения, еще многое предстоит сделать. И, безусловно, само развитие науки и техники не завершено, природа заключает в себе еще множество тайн, открытие которых впереди. Материально-технический прогресс продолжается и нет нужды отказываться от него. Но он должен быть согласован с развитием социальным и духовным.

Если мы не обратим внимание на другие формы социальной организации, в основе которых не лежит принцип конкуренции, что характерно для социальной организации западных стран, то мы станем заложниками материально-технического прогресса. Конкуренция порождает желание одержать победу, а это желание вызывает воинственное умонастроение, которое, в свою очередь, при стечении обстоятельств приводит к реальным конфликтам, последствия которых – разрушения и гибель. Насущная потребность современности заключается в том, чтобы обратить пристальное внимание на коммунитаристкие формы организации общества, то есть такие формы, в основе которых лежит принцип общины. В этом смысле неоценённое по достоинству значение представляет опыт России, на протяжении 70 лет стремившейся реализовать коммунистический проект, и пусть это проект закончился неудачей, опыт, извлеченный из периода существования СССР, может дать очень многое для создания социальных проектов, альтернативных тем, которые предлагает современная западная цивилизации.

Не вдаваясь в подробный анализа ошибок, допущенных советской властью (в силу отсутствия времени для этого), укажем на ключевую ошибку. На наш взгляд, она заключалась в том, что недостаточное внимание было уделено духовной составляющей жизни человека. Третий модус бытия человека, который раскрывается лишь в условиях личной свободы, оказалась забыт или попран, отсюда – кризис поздней советской идеологии и ее отторжение большой частью советской интеллигенции. Как же возможен синтез идеи общинности, и в своей перспективе – братства (как идеальной формы социальной организации), и подлинной духовности, преображающей личность человека?

Такой синтез невозможен путем искусственного сопряжения одной из духовных традиций и коммунистической идеологии. Коммунизм зарождался как идеология интернациональная и свободная от предрассудков прошлых эпох. Социальная-экономическая теория К. Маркса претендовала на статус научной, и во многих отношениях она таковой и являлась. Но ей не хватало понимания внутреннего мира человека, она не знала загадки страдания и избавления от него, секрета мучения и счастья, которые сосуществует в душе человека, и разрешения противоречия между которыми человек стремится найти, порой даже не осознавая собственного стремления. Идеология, несмотря на желания самого К. Маркса, как система идей, задающих ориентиры для переустройства общественного здания, никогда не будет наукой в чистом виде, поскольку она неизбежна будет отстаивать определенные ценностные постулаты. Но это не значит, что она не способна быть непредвзятой, динамичной и чуткой к живой мысли. Это будет возможно только в том случае, если в идеологии будет содержаться духовная составляющая.

В ракурсе три модусов бытия, мы можем говорить о трех видах технологий. Первые – технологии, преобразующие объективную действительность, природу, эти технологии создаются на базе современных естественных наук, они показали свою эффективность. Второй вид технологий – это психодуховные технологии, преобразующие сознание и самого человека, позволяющие ему стать совершенным. Это технологии йоги, понимаемой в широком смысле. Третий вид технологий – это технологии социальные, изменяющие структуры общества и позволяющие управлять социальной энергией. Мы утверждаем, что социальные технологии ведут к положительному результату только тогда, когда они применяются совместно как с психодуховными технологиями, так и с технологиями, созданными на базе научной знания. Если все эти три вида технологий интегрированы, тогда развития человека становится целостным, лишенным крайностей.

Именно поэтому так важен теоретический и практический синтез науки и йоги, он позволит заложить фундамент для синтеза еще более широкого – науки, йоги и идеологии. Под идеологией в данном случае мы понимаем социальное учение, которое способно обеспечивать эволюцию общества, вектор которой задан идеей общего блага. Непреходящая ценность учения Агни Йоги, переданного великим Учителем, главой Шамбалы, через семью Рерихом, заключается в том, что в этом Учении содержатся знания, необходимые для осуществления названного синтеза. Поэтому так важно пристальное беспристрастное изучение Агни Йоги, а также усвоение и теоретико-практическое развитие мыслей, содержащихся в книгах этого Учения.

Эволюция человека до настоящего времени носила дробный характер. В одних культурах делался акцент на духовной составляющей бытия человека, в других – на необходимости познания и использования материальной природы как источника ресурсов для человека, в иных – на важности правильной гармоничной социальной организации. Конечно, во всех высоких культурах эти проблемы поднимались. Но до сих пор не было достигнуто целостного взгляда, позволяющего обеспечить интегральный подход к эволюции человека, и как существа биологического, и как существа общественного, и как существа духовного. Теперь настало время для осуществления синтеза, открывающего перспективу по-настоящему целостного развития человека.

Гармоничное развитие человека возможно лишь в том случае, если ни один из модусов его бытия не будет забыт, если все они будут согласованы друг с другом. Тогда человек, возвышаясь духовно, раскрепощаясь ментально, углубляясь нравственно и образуясь культурно, будет творить лучший мир и себя в нем. Невозможно изменить общество, прежде не изменив себя. Поэтому без йоги нет пути, ибо йога, преобразуя человека, возвращает его к подлинной сути, первоистоку, из которого он вышел. Она действует через погружение во внутренний мир. Но если человек замыкается в своем внутреннем мире, он упускает нечто чрезвычайно важное, он упускает одну из основ собственного бытия. Человек – существо социальное. Как существо социальное он реализовывает в том случае, если он не использует других ради достижения того или иного социального статуса и стяжания связанных с ним материальных благ, а действует во имя других, ради общего блага, тогда и только тогда он находит себя в обществе. Человек – также существо биологическое. Освоение физической природы освобождает его энергию и позволяет направить ее на решение культурных и духовных задач. Потому так велико значение науки. Но без йоги и идеологии она не изменит человека нравственно и духовно, а значит не решит главных проблем, стоящих перед ним.

Наш проект – это проект теоретического и практического синтеза, в первую очередь, науки и йоги, создание интегральной философии, позволяющей, использовать как знания о внутреннем (субъективном) мире человека, так и знания о внешнем (объективном) мире, совместно, то есть в едином культурном поле. А после – в перспективе – синтеза, включающего в себя и учение о новом обществе, о социальном организации, в основе которой лежит принцип коммунитаризма, общинной жизни, при которой каждый человек находит свое место, трудясь ради общего блага.

    От уязвленности к уязвимости

    От уязвленности к уязвимости

    В статье обсуждается феномен человеческого достоинства с экзистенциальной и социальной точек зрения. Автор проводит различие между достоинством, противопоставляющимся недостоинству в социальной ситуации, и достоинством как целостным феномен экзистенциального порядка, существующим вне оппозиций, которое обретается в осознании индивидуальной уязвимости через накопление опыта экзистенциального крушения.

    Когда психиатр и родоначальник логотерапии Виктор Франкл находился в фашистском концлагере, как он сам это описывает, у него была беседа с другим заключенным, который посоветовал ему найти стеклышко или нечто иное острое, дабы можно было бриться каждое утро и таким образом поддерживать в себе человечские качества. [3] Идея, которая волновала его в концлагере, состояла в том, что выживание даже в самых невыносимых жизненных ситуациях возможно, когда есть смысл, ради которого стоит продолжать бороться за жизнь. В лагере едва ли речь может идти о гарантии физического выживания. При этом поиск и обретение даже самого простого, но выбранного именно тобой, смысла жизни для конкретной ситуации существования помогает индивиду сохранить, в первую очередь, жизнь собственного внутреннего мира. Иными словами, смысл помогает отстоять внутри себя и для себя одного некоторую зону внутреннего жизненного пространства, в психоанализе называемую “зоной спонтанности” [1, с. 114], в которую не может проникнуть никто, кроме самого человека, и которую не может забрать даже физическое уничтожение. Франкл показывает, что в лагере умирали чаще именно те, кто терял личностное достоинство, не пытался найти для себя деятельности, пусть и невидимой для внешних глаз, но которая бы стимулировала внутреннюю работу души, проистекала бы из свободного выбора и была направлена на заботу о сохранении в себе человечности. Допускаю, что человек, который твердо решил для себя сохранить свободу и достоинство, даже в последний миг своей земной жизни будет уходить с осознанием проживания этих наивысших экзистенциальных качеств, присущих человеческой индивидуальности.  

    В этом, собственно говоря, и заключается человеческое достоинство. Быть предоставленным в полной свободе самому себе. Иметь возможность всецело распорядиться данной свободой и жизнью по собственному усмотрению, либо же растратить ее, но опять же по доброй воле. Пусть поведение и внешние проявления поддаются оценке по линии «хорошо» — «плохо». Этой территории не касаются оценки и мнения других людей, она не досягаема взгляду извне, — это та неприступная крепость, в которой в сложных жизненных ситуациях психика “держит оборону” даже под гнетом невыносимого физического, морального насилия. Этой инстанции давались разные имена в истории философии. В экзистенциализме же такая территория носит название «экзистенции». И поскольку экзистенция зачастую в экзистенциализме приравнивается к свободе человека, постольку она поддерживает сободное утверждение, в том числе, человеческого достоинства. Утверждение достоинства до конца остается в ответственности и руках самого человека. В этом смысле достоинство и экзистенция тесно связаны.

    Экзистенция, как и уникально человеческое вообще раскрывают себя наиболее ярко в “пограничных ситуациях” [4]. Крайняя степень пограничной ситуации, которую можно помыслить — это смерть. Вопрос о достоинстве человека встает во всей своей интенсивной неотложности при угрозе небытия. Бытие человека зачастую сталкивается с угрозой небытия, идущей извне, и утверждение жизни должно противопоставить себя опасности уничтожения или нивелирования личности. И само усилие, направленное на утверждение бытия, “мужество быть”, порождает условия, в которых куется достоинство человека [5].  В этом смысле, с позиции социальности, у человеческого достоинства есть еще и нравственное измерение. Как внутреннее чувство, когда человек отвечает перед самим собой. Так и внешнее, когда человек отвечает за социальные, исторические процессы, будучи причастным к ним самим фактом пребывания его Dasein в данном месте и времени социальной, исторической и культурной ситуации.

    Человек не может отказаться от борьбы за собственное бытие, потому что будет испытывать моральное страдание, хотя и сможет избежать возможного физического уничтожения. Он так или иначе сталкивается с этим нравственным вопросом внутри себя самого и не может переложить ответственность за его решение на кого-то еще: проявить мужество и утверждать достоинство собственной жизни, либо безмолвно исчезнуть в ряби обыденной жизни? Человек вынужден бороться с нивелированием себя как личности. То есть угроза смерти для человека принимает, в том числе, вполне конкретные психологические формы, а не только физическую: растворение в социальной анонимности, социальной конформности, компромиссах с самим собой. Сказать — это тоже поступок, который в зависимости от ситуации может быть опасным для жизни и преисполненным достоинства. Так же, как и промолчать порой бывает достойно.

    На основе сказанного можно увидеть, что достоинство носит ситуативный характер.

    Ситуативность вполне понятна, когда речь идет о социуме, где чаще всего люди играют роли, нарабатывают навыки, выполняют определенные функции. Где достоинство может быть противопоставлено не достоинству. Как и любые прочие проявление человека. Воспитатели и преподаватели могут считать достойным один тип поведения, политики, что людям следует жить по лекалам, которые предлагают и утверждают в законе именно они, работодатель требует соответствия предустановленной политике компании. Где же здесь решение человека? Остается, казалось бы, лишь пространство для контрреакции на созданные условия объективного мира. Но реактивность мало продуктивна, и выбор вариантов не очень велик на первый взгляд. Остается реагировать по линии оппозиции «достоинство» — «не достоинство». Однако, насколько, адекватной является эта линия с точки зрения ее истолкования в социальном контексте? У человека с обыденным сознанием достоинство конфликтует с не достоинством, и он теряется в этой дихотомии. Человек зажат обстоятельствами жизни и прикован к миру необходимости, исторической ситуации, социально-культурному контексту. Но один согласится со статусом-кво и потеряется в противоречиях в ходе отстаивания собственного достоинство, на которое, как ему кажется, кто-то покусился, а другой продолжит созидать, делиться опытом, через который пришлось пройти, чувствами, идеями, к которым пришел, находясь в пограничных условиях жизни. 

    Получается, обнаруживается корреляция между уровнем сознания человека и той мерой ответственности, которую он несет за себя и процессы окружающего мира. Не только на экзистенциальном, но и на уровне чистой социальности человек включен в уровни взаимодействия, за которые несет ту или иную меру ответственности. И эти уровни по принципу матрешки вложены один в другой в зависимости от широты и степени «раскрытости» сознания человека. Являются взаимодополнительными и произрастающими один из другого как части в целом, а целое в частях.

    У человека с сознанием философским или экзистенциальным достоинство заключено в бытии самим собой, в осознании факта ценности и неповторимости человеческой жизни. Человек может быть лишен всего, что, казалось бы, составляет достойную человеческую жизнь в материальном, обыденном смысле. Но при этом наперекор обстоятельствам, отдельно взятый индивид утверждает жизнь, пусть и не таким бурным “током”, как это возможно в обыденной жизни, где, собственно говоря, такую возможность многие в принципе упускают, но посредством маленьких шагов. Когда через каждый акт, поступок, слово, рисунок, движение, проистекающие из свободного внутреннего творчества, осознаешь, что жив, и сама жизнь выражается через тебя в этих поступках. И в них находишь подтверждение собственного достоинства и свободы. Даже если такое действие окажется последним в жизни, все равно будешь знать, что жил, мыслил, чувствовал, творил, — одним словом созидал. И в этом определенно есть достоинство. Достоинство пусть и не общепризнанное, но достоинство индивидуально личностное, негромкое, не кричащее, но совершенно четкое и неоспоримое, которое не может отнять или заглушить шквал внешних голосов и даже неминуемая гибель.

    Получается, что чувство достоинство трансцендирует восприятие наличной ситуации, выводит сознание за пределы внешней событийности. Над одними ситуация довлеет, человек подчинен ей, а другой выходит за ее пределы. Находится одновременно в ситуации и вне нее. Человек преодолевает принятые в данном сообществе нормы и правила. Например, бросается в холодную воду и спасает другого ценой собственного здоровья, рискуя получить инвалидность; или свободно выражает собственное мнение, кладя конец произволу тоталитарного режима и рабской молчаливости в первую очередь внутри себя самого.

    Тогда жизнь и достоинство — неразделимые вещи, а достоинство неотделимо от свободного выбора и личной ответственности. Как никто не может дать или забрать свободу человека, так никто не может дать или забрать у него достоинство.

    Cам факт жизни — огромное достоинство.

    На взгляд автора, интерес представляет феноменологическое наблюдение за природой достоинства. Проистекая изнутри человека, достоинство остается не явленным, покуда не находит выражения в той или иной форме во внешнем мире. О нем надо заявить. Мы не знаем заранее, достойный ли конкретный человек или нет. Это именно акт ответственности и свободы. Когда зеркально-проективным образом достоинство получает удостоверение в своем бытии в мире через свидетельство других людей — оно пробуждает ответный отклик в их сознании и сердцах.

    Природа достоинства коммуникативная.

    Изложенное понимание достоинства выражает суть этого понятия и самой проблематики. Проблематики, стоящей на вопросе, который экзистенциален по самой своей природе, — о том, готов ли лично я противопоставить насильственной гибели, конформности, нивелированию меня как индивидуальности — достоинство созидательного утверждения жизни, с опорой на собственный разум, экзистенцию и ценности свободы и ответственности.

    Альберт Камю поставил свой знаменитый вопрос о том, стоит ли жизнь того, чтобы ее жить, или может стоит совершить самоубийство? [2] Этот вопрос принято соотносить с осознанием бессмысленности жизни. Но в смерти нет возможности борьбы. В борьбе и бунте есть достоинство. Смерть как самоубийство — это избегание жизни с присущей ей борьбой и страданием. Но это утверждение также контекстуально. Понятие «достоинство» имеет много значений в зависимости от конкретного контекста. Оно контекстуально. Самоубийство может быть борьбой за сохранение свободы и достоинства.

    Борьба представляет из себя альтернативный экзистенциальный рецепт от бессмысленности и абсурдности существования. И этот рецепт связан непосредственно с темой бытия и небытия, и их столкновении в человеке и вне него. Столкновения и размышления над этими темами невозможно избежать. Другое дело, что они могут полусознательно игнорироваться. Человек может не желать об этом думать. В таком случае избегание чревато упадком общей алертности к себе, другим, миру и степени витальности, с которой человек проживает жизнь.

    Для некоторых типов личности социальная реальность может казаться внутренне разъединяющей и не приемлющей интегрированности. Но когда достоинство, скажем, возможно лишь заслужить, оно не будет иметь целостного характера. Вне целостности не может быть подлинного достоинства. Поэтому человек может испытать не достоинство, обнаруживая себя в различных социальных ситуациях. Что, в свою очередь, ведет к чувству уязвленности. Но когда достоинство зависит от внешней оценки, мнения, опоры на суждения других людей, — такое достоинство едва ли можно считать доподлинным.

    Но есть достоинство другой природы, которое проистекает из целостности иного порядка и не противопоставляется не достоинству. Достоинство как целостность. Достоинство естества, которое раскрывается в уязвимости. Уязвимость, с которой сталкивается человек в пограничных ситуациях. Уязвимость, которая дает достоинство скромности, когда все представления о себе самом разрушены, когда потеряно, казалось бы, все, и остаешься только ты как экзистенция, которой человека невозможно лишить или аннигилировать ее каким-либо образом. Экзистенция и достоинство обнаруживаются, когда исследованы многие крайности, в которые сознательное и бессознательное способны погрузить человека, многие контроверзы, с которыми человек сталкивается, будучи заброшенным в мир, а также посредством прохождении жизненных испытаний, которые выжигают в личности ложное и парадоксальным образом через сталкивая человека с его собственной уязвимость дарят достоинство и свободу, которые не обусловлены внешней ситуацией существования. Когда становится кристально ясно, что крайности – это части одного целого, и это ясное понимание ведет к синтезу оппозиций внутри самого человека. Потому что, в экзистенциальном смысле, сама жизнь инициирует индивидуальность на неуязвимость, погружая ее в предельную уязвимость и открытость.

     Список литературы

    1. Гуревич, П. С. Практическая психология для всех: Клинический психоанализ. –М.: Канон+ РООИ Реабилитация, – 2017. – 448 с.
    2. Камю, А. Миф о Сизифе. Эссе об абсурде [Электронный ресурс] // URL: http://www.nietzsche.ru/influence/philosophie/sizif/. – Дата обращения: 04.02.2021.
    3. Франкл, В.Э. Сказать жизни „ДА“. Психолог в концлагере. – М.: Альпина нон-фикшн, – 2015. – 239 с.
    4. Ясперс, К. Разум и экзистенция / пер. с нем. А.К. Судакова. – М.: Канон+,
    5. – 336 с.
    6. Tillich, P. The courage to be. – New Haven, CT : Yale University Press; – 1952. – 197 p.
    Мировоззренческая ригидность

    Мировоззренческая ригидность

    В данной статье обсуждается идея немецкого философа и психиатра К. Ясперса о тесной связи психологической болезни и нераскрытой потенциальности человека. Сама психопатология современного человека трактуется как запрос на реализацию свободы, который принял уродливые формы. Предлагается авторский взгляд на решение проблемы мировоззренческой ригидности. Вводится представление об уровнях развития сознания в качестве возможной системы ориентаций, о психологической триаде и ее разнообразных обнаружениях в составе мировоззренческой «раковины», в том числе о положительных и отрицательных типах психодинамики. Описываемый подход может служить методом анализа индивидуальной обусловленности, а также самого широкого ряда явлений современной культуры.

    В 1919 г. выходит работа К. Ясперса «Психология мировоззрений», в которой немецкий психиатр пытается психологически обосновать механизм формирования различных типов мировоззрений человека и, одновременно, осуществить в своем творчестве переход от психологии к философии. В этой работе впервые появляется достаточно новые концепций мыслителя, которые в дальнейшие периоды его творчества получат основательную проработку. Например, пограничные ситуации и метафора «раковины».

    Философ использует яркую метафору «раковины» и раскрывает роковую амбивалентность этого феномена: однажды жестко закрепленные мировоззренческие установки обеспечивают определенную степень внутреннего комфорта, но также делают «обитателя раковины» ригидным, менее восприимчивым и открытым к жизни. Так, по словам Ясперса, «раковины, основанные на жестких учениях, опускают завесу и на нашу душу». Немецкий мыслитель описывает этот вид существования, как «ползание внутри крепости, ограниченной стенами», так как за такое существование человек расплачивается ограничениями в своем развитии. Термин «раковина» носит оттенок презрения, поскольку Ясперс считает, что нужно отвечать на вызов, который порождает трудная жизненная ситуация [8]. 

    Раковина — это нереализованное желание человека жить, непрожитые аспекты жизни, консолидированные во времени и пространстве. Это представленные в свернутой форме усилия человека по рационализации тех или иных возможностей осуществления собственного потенциала, инкапсулированная энергия желания и сдержанный волевой импульс.

    При этом раковина обладает антиномической природой. Оно, с одной стороны, предлагает опору в известном, но укрывает от неопределенности, только в прохождении через которую и возможно испытать вкус жизни. Он дарует стабильность, но закрывает от уязвимой открытости, через которую возможно обрести интегрированность.

    Кроме того, важной представляется характеристика болезни субъекта, в которой проявляются две крайности: падение в патологию, крайнюю несвободу, и в тоже время стремление к свободе, росту, обновлению, большему чувствованию жизни, проявление гениальности. Человек болеет по причине своей свободы. По словам К. Ясперса, патология — это болезнь свободы. Здесь можно сослаться на труды К. Ясперса, в которых он показывает, как гениальность граничит с патологией [4].

    Помимо этого, О. А. Митрошенков выделяет следующие болезни современного субъекта [1]:

    — Анонимная власть «здравого смысла» и общественного мнения – уничтожены все святыни без открытой борьбы и принуждения, конформность, конъюнктурность, стремление казаться вместо быть, нейтралитет как потакание злу. Если человек взаимодействует с людьми и окружающим его миром открыто, не преследует корыстных интересов – то считается простофилей, неудачником, а сопротивление директивам анонимной власти трактуется как ненормальность, такой человек воспринимается психически нездоровым.

    — Низменные импульсы подсознания и страсти – широко известно, что Фрейд показал существование в человеке помимо сознательной части психики еще и глубинного бессознательного, в котором как магма бурлят необузданные желания и импульсы человека. И как показывает австрийский психолог и психоаналитик, именно эти неосознаваемые импульсы и страсти руководят лишь только так называемой сознательной деятельностью человека. На самом деле человеком движут тщеславие, вожделение, гордыня, властолюбие, которые подчиняют высшее Я человека под благими рационализированными предлогами.

    — Потребительская психология, о которой написано и сказано за последние десятилетия предельно много.

    — Потребность в признании и внимании как изнанка комплекса неполноценности, экспертную аналитику которого в свое время дал Альфред Адлер.

    — Перемены любого рода как способ забыться и уйти от реальности. Человек массы не хочет быть собой и нести груз ответственности за свою индивидуальную и историческую ситуацию, но хочет жить по другим лекалам, следовать идолам, образцам успеха. Обещания перемен по-прежнему позволяет политикам привлекать на свою сторону определенное количество голосов избирателей. Перемены по существу необходимы миру и России, но, когда перемены становятся культом и самоцелью – это вызывает изумление и вопросы о здравомыслии идеологов перемен.

    — На тренингах личностного роста публику убеждают в том, что возможно все, нужно лишь наметить цель. Но при этом не учитывается реальная социально-экономическая и политическая ситуация в стране. Все ради человека. Все на благо человека. И порой, действительно, даже удается назвать имя конкретного человека, организатора «пирамиды», или идеолога магии возможностей, ради чьего блага все и происходит. Сегодня образование больше не является гарантией нормального жизнеустройства по причине изменившихся экономических отношений и потребностей людей, а также возможных способов их удовлетворения. Конечно, сказывается и отсутствие социальных лифтов, хотя образование преподносится по старинке как дверь в лучшее будущее и жизнь как таковые. Само образование стало средством утоления неуемной алчности. Или вот еще одна установка: «Не я, так мои дети будут жить богато и обеспеченно». Все это примеры распространенного культа возможностей как выражения человеческой жадности. 

    — Кроме того, бьют тревогу психологи. Общество захлестнула волна прогрессирующего, поощряемого анонимной властью инфантилизма. Детьми проще управлять. Даже возникают в профессиональном сообществе новые ниши. Оказывается, у семей со взрослыми, старше 30+ лет, «детьми» имеется запрос на получение сторонней помощи в сепарации («отделении от») совершеннолетнего детины, который не хочет строить свою собственную жизнь.

    — Свобода без ответственности – еще один ярко выраженный бич современности. Когда в солипсически замкнутом мировоззрении движущей является установка на то, что возможно все, а из бессознательного подгоняет стремление к насыщению алчности, ведущим средством достижения целей неизбежно оказывается вседозволенность, которая не имеет ничего общего со свободой, которая, как известно, идет рука об руку с ответственностью.

    Вытекающий из предыдущих описаний, бегло намеченный образ современного человек, живет с внутренней пустотой, которую пытается всячески заполнить. Ведь если проанализировать каждый из факторов, становится очевидной глубинная неудовлетворенность и психическое нездоровье описываемого субъекта.

    К. Ясперс в свое время обозначил три внутренних фактора, препятствующих реализации человека: «Во-первых, материал его внутренней жизни: его чувства, психические состояния, страсти, инстинкты, все данности его психической жизни, которые стремятся овладеть им и подавить его. Во-вторых, непрерывный процесс сокрытия и искажения реалий психической жизни: всего, что человек чувствует, о чём мыслит, к чему стремится. В-третьих, пустота, источником которой служит нереализованность человека» [3, c. 915].

    Но немецкий мыслитель так же наметил и возможности выхода из этой ситуации. Во-первых, человек, за счёт дисциплины развивается и создаёт себя, использует все данности своей психической жизни как материал для собственной алхимической трансформации. Во-вторых, внутренняя темнота подталкивает человека к развитию ясного взора и способности к различению, чтобы можно было отчётливо видеть свои внутренние процессы и противопоставить ясность видения механизму искажения реальности внутренней жизни. И наконец, в-третьих, человек стремится пробудить в себе внутренний источник, который бы восполнил пустоту через творческую внутреннюю активность.

    Мы видим два совершенно разных и ни в чем не совпадающих стиля жизнедеятельности. В связи со сказанным представляется важным немного задержаться на понятии индивидуального экзистенциального проекта. Суть которого вкратце сводится к тому, что человек свободно и ответственно формирует свою жизнь и ценности и выстраивает жизнь, исходя из подвижного, открытого мировоззрения, которое способно меняться и слышать дух уникального личного и исторического времени. Что можно противопоставить укорененности в некоторой одной догме, традиции, идеологии или опоре на обусловленность, социальное программирование. Именно по этой причине автору представляется важным обращение к метафоре раковины. Поскольку обусловленность, выраженная в раковине, транслируется человеком в его повседневной жизни, и по поступкам и модели проживания повседневности можно диагностировать основополагающий конфликт или «перекос» в жизни, если это психотерапевтический или психопатологический запрос. Или же говорить об ориентирах для личностного роста, когда речь идет об условной норме жизни.

    Опираясь на общедоступную информацию и собственные наблюдения в ходе психотерапевтической и жизненной практики, выделяю следующие пять стадий развития сознания человека:

    1. Эгоцентричный. Существует только мое «я», его потребности, желания и нужды.
    2. Родовой. Потребности, желания и интересы близких мне по роду людей (родственники, муж-жена, дети) также представляют для меня ценность. Границы «блага» расширяются до границ семьи или рода.
    3. Социальный. Дела, задачи, интересы, умонастроения коллектива (общества, в котором человек живет) становятся неотъемлемой частью его жизни и души.
    4. Экзистенциальный (Мировой). Человек устремлен к универсальным ценностям, смыслам и идеалам. Общее благо, которым человек живет, понимается как благо всего человечества, а в пределе всего Космоса.
    5. Трансцендентный. Исчезает дихотомия «Я-Бог», не двойственное сознание, при котором «я» человека и источник света, к которому он ранее стремился, нераздельны.

    Уровни не являются непроницаемыми друг для друга, но потенциально все пять присутствуют в каждом человеке в каждом мгновении его жизни.

    Мы сказали про особенности «раковины», как она представлена у К. Ясперса. Обозначили наиболее существенные, на наш взгляд, болезни современного субъекта. Остается вопрос о зыбкости грани между нормой и патологией. Кто оценивает, где норма и где болезнь? А есть ли тогда вообще здравие? Здесь хотелось бы свой взор снова обратить к работам К. Ясперса, в которых он называет, по его формулировке, «задающих меру людей», к которым относит Сократа, Будду, Лао-Цзы, Иисуса, и говорит о том, что эти люди сталкивались с перечисленными выше болезнями общества и человеческого сознания, но жили так, как будто эти болезни их не касаются, либо пытались своим светлым примером указать на назревшие проблемы, обличить их и таким образом устранить [2]. То есть осуществить трансформацию, которая бы произошла на уровне индивидуального или коллективного сознания и бессознательного, за что были гонимы и, в части случаев, убиты. Мне представляется, что примеры этих личностей могут как раз стать примерами искомого здоровья и ориентирами в поисках здоровой модели жизни.

    Также, хотелось бы добавить, что помимо разума и чисто интеллектуальной ригидности, о которой в основном говорит К. Ясперс, хотелось бы все-таки расширить представление о «раковине» до уровня чувств и воли. Таким образом получается, что раковина как психическая структура покрывает собой триаду психической жизни человека (разум, чувства, эмоции), которой соответствуют три общечеловеческие ценности (истина, красота, добро). Интересным, на взгляд автора, также представляется то, что в случае патологии, можно наблюдать внутреннюю рассогласованность работы одного из этих уровней во внутреннем мире человека, тогда как при относительной среднестатистической норме взаимодействие указанных в таблице 1 структур осуществляется вполне связанно и «плавно».  

    Таблица 1.

    Разум Понять Идея Истина
    Чувства Прочувствовать Материя Красота
    Воля Сделать Энергия Добро

    Существует три отрицательных уровня психодинамики, которые условно можно обозначить, как стагнация, деградация, смерть. А при выходе в норму можно говорить о противоположных типах положительной психодинамики, таких как революция, эволюция, возрождение.  

    Между данными типами можно выявить принцип положительного перехода, который заключается в следующем:

    1. «Смерть» (крушение прежней системы ценностей, образа жизни, идентичности), также встречается под термином «мортификация», может быть преодолена через внутреннее возрождение.
    2. Возрождение (рождение новой системы ценностей, образа жизни, идентичности).
    3. Деградация (система приходит в упадок, переживает кризис) требует поворота динамики на курс развития через эволюцию.
    4. Эволюция (система планомерно развивается), обычная, нормальная, поступательная жизнь человека, когда он шаг за шагом реализует себя.
    5. Стагнация (система находится в состоянии застоя) переходит в иное качество через коренное преобразование, внутреннюю революцию.
    6. Революция (система в процессе кардинального преобразования).

    По мнению автора, данная схематически изложенная парадигма, подходит для анализа и разрешения как индивидуальных проблем человека, так и культурных явлений современности.

    При этом продвижение от патологии к трансценденции происходит посредством некоторых ключевых для его творчества экзистенциальных механизмов [9]:

    — Экзистенциальная коммуникация – этап обнаружения самости в патологии и мировоззрении

    — Историчность – самость как существование в мире и роль человека в нем

    — Пограничные ситуации – открытие самости как трансценденции

    Начав с обсуждения предельной ограниченности и зажатости человека в том, что немецкий мыслитель назвал «раковиной» или «убежищем», нам хотелось бы обратить внимание на то, что К. Ясперс совершенно ясно отдавал себе отчет в том, что мир принципиально не завершен, в нем всегда есть нечто, не поддающееся объективации. И в человеке то же самое. Философия признает скачок между миром объектов, изучаемых наукой, и экзистенциальным просветлением. А незавершённость человека и его фрагментарность говорят о его открытости. Человек может развить себя, сделать из себя того, кем хочет стать и быть, обладает пластичностью. Мы не можем сказать окончательное слово о природе человека, потому что он может выйти за рамки ограничений, наложенных на него им самим и окружающей средой. Человек не принадлежит к какой-то одной категории, и может специализироваться и переопределяться в ходе своей жизни. А значит раковина – это не диагноз, не помеха, а возможность для восхождения к трансценденции в своем осознании бытия.

    Наличие множества проблем в мире, утрата человеческого — серьезная опасность, которую экзистенциализм выразил почти 100 лет назад. И эта опасность до сих пор не снята с повестки дня и заслуживает всестороннего обсуждения.

    Список литературы

    1. Митрошенков О.А. Пространство и феноменология духовной ситуации человека в современном мире // Вопросы социальной теории. 2012. Т. 6. С. 174‑194.
    2. Ясперс К. Великие философы. Будда, Конфуций, Лао-цзы, Нагарджуна / Пер.  Г.Б. Шаймухамбетовой. М.: ИФ РАН, 2007. 236 с.
    3. Ясперс К. Общая психопатология / Пер. с нем. Л.О. Акопяна. М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2020. 1056 с.
    4. Ясперс К. Стриндберг и Ван Гог. Опыт сравнительного патографического анализа с привлечением случаев Сведенборга и Гельдерлина / Пер. с нем. Г.Б. Ноткина. М.: Гуманитарное агентство «Академический проект», 1999. 240 с.
    5. Ясперс К. Философия: в 3 кн. Кн. 1: Философское ориентирование в мире / Пер. с нем. А.К.Судакова. М.: Канон+ РООИ «Реабилитация», 2012. 384 с.
    6. Ясперс К. Философия: в 3 кн. Кн. 2: Просветление экзистенции / Пер. с нем. А.К. Судакова. М.: Канон+ РООИ «Реабилитация», 2012. 448 с.
    7. Ясперс К. Философия: в 3 кн. Кн. 3: Метафизика / Пер. с нем. А.К. Судакова. М.: Канон+ РООИ «Реабилитация», 2012. 296 с.
    8. Jaspers Concept of “Limit Situation”: Extensions and Therapeutic Applications / Mundt C. // Karl Jaspers’ Philosophy and Psychopathology / Fuchs T., Breyer T., Mundt C. (eds). Springer, New York, NY. 2014. P. 169–178.
    9. Miron R. Transcendence and Dissatisfaction in Jaspers’ Idea of the Self // Phänomenologische Forschungen / Hg. K.-H. Lembeck, K. Mertens, E.W. Orth. Hamburg: Felix Meiner Verlag, 2005. P. 221–241.
    Экзистенциальная истина

    Экзистенциальная истина

    Экзистенциальная истина: о личном без границ

    В работе обсуждается проблема ограниченности личного мира человека. Актуальность исследования определяется особой духовно-исторической ситуацией современности, связанной с нахождением отдельного человека и человечества в точке, когда прежние ориентиры и ценности утратили свою силу и эффективность и больше не находят отклика у широких масс населения. Кроме того, существует потребность в ориентировании по индивидуальному внутреннему пространству, так как все более очевидно, что надежную экзистенциальную опору искать приходится в ближайшем доступном аутентичном существовании – внутри себя. Через философское осмысление различных метафор психической ригидности человека автор приходит к вопросу о потенциях и качествах бытия внутреннего мира, свободного от ограничений. Цель данного исследования состоит в анализе и выявлении радикальных черт, препятствующих реализации индивидуального экзистенциального проекта, и, кроме того, в высвечивании основных психологических механизмов, препятствующих осознанию ядра собственной экзистенции.

    Полный текст статьи доступен здесь.
    Психология мировоззрений

    Психология мировоззрений

    ПСИХОЛОГИЯ МИРОВОЗЗРЕНИЙ
    (ПЕРЕВОД С НЕМ., КОММЕНТАРИИ И ПРИМЕЧАНИЯ КИРИЛЛА ГОЛИКОВА)*

    В данной статье приводится авторский перевод отрывков из ранее не издававшейся на русский язык работы «Психология мировоззрений» немецкого мыслителя Карла Ясперса. Представленные отрывки подбирались с целью проиллюстрировать основные размышления философа и психиатра относительно метафоры раковины, введённой для описания ригидной мировоззренческой позиции, в которой люди находят опору и укрытие от уязвимости и неопределённости окружающего мира, но одновременно за эту мнимую стабильность и определённость расплачиваются потерей витальности и интенсивности в проживании собственной жизни.

    Как показывает Ясперс, «раковина» антиномична по своей природе, и связанные с антиномиями внутренние мировоззренческие противоречия решаются на психологическом уровне (существования, экзистенции) в ходе переплавки раковины, а не чисто формально-логическим образом (с позиции разума). Перевод сопровождается авторскими комментариями и размышлениями на тему.
    Полный текст статьи доступен здесь.