+7 915 211 71 21 psyzel@yandex.ru

Еще одним источником напряжения являются семейные тайны. Скажем, тайна усыновления или тайна диагноза. Некоторые подростки не хотят, чтобы окружающие знали, что они из приемных семей. Или что у них вич-положительный статус. Некоторые – сами об этом не знают, н о чем-то догадываются.

«У подростков бывают депрессии. Идет гормональное изменение, формируются разные психические процессы. Им трудно сдерживать эмоции. Трудно, оценить, например степень риска и строить долговременные планы. А теперь представьте: в таком состоянии ребенок еще и хранит тайну, испытывает страх, что кто-то может его разоблачить», — рассказывают Вероника Золотова и Елена Позднякова, сотрудники психологического центра «Пазл» и благотворительного фонда «Дети +».

Вместо того чтобы встраиваться в мир, ребенок тратит ресурсы на сохранение тайн. И тогда не хватает сил на достижения, на постановку целей. В итоге мы получаем трудного подростка, который ведет себя провокативно.

«Ребенок видит, как напрягается родитель, ища ответы на его неудобные вопросы, чувствует тревогу. Еще и родители накручивают – «никому не говори, это будет плохо, от тебя все отвернутся». В итоге ответы на свои вопросы дети ищут в интернете – и находят то, что хотят найти», — подчеркивает Вероника Золотова.

Приемные папы и мамы часто не подготовлены к последствиям обнародования диагноза. Они не знают, с какой реакцией ребенка столкнутся. Не знают, куда обратиться за помощью, а ведь перед контролирующими органами приемным семьям приходится демонстрировать успешность. Все это создает большой эмоциональный накал, и родителям, и детям трудно справиться.

Психологи убеждены — от ребенка не надо ничего скрывать. То, о чем говорят вслух, перестает так сильно пугать. На подростка влияет не сама тайна, а непрожитые чувства.

«Например, часто ребенку с диагнозами дают лекарства, но не рассказывают ему о его заболевании. Про таблетки говорят – это витаминки. Это ошибка. В какой-то момент ребенок не захочет пить «витаминки», и придется объяснять, что это жизненно важные лекарства», — приводит пример Вероника Золотова. А на фоне страхов возникают навязчивые мысли. Например, вич-инфицированные дети могут начать искать в себе признаки болезни, навязчивые мысли о смерти.

Конечно, принятие диагноза подростком — непростой процесс. Сначала шок, недолгий, но бурный эмоциональный всплеск. Потом – отрицание: у меня нет никакой болезни, живем как прежде. Третья стадия – агрессия, отказ от лечения, возможны суицидальные мысли, обвинение других в том, что с ним произошло. Потом начинается стадия депрессии. И тут важен значимый взрослый, который поддержит, выслушает. Наконец, пятая стадия –примирение с ситуацией, когда тоже крайне важна эмоциональная поддержка.

Share This

Онлайн
запись